Симфонический оркестр уезжает на гастроли,
И на это время в яму запускают карасей.
Караси живут не тесно, размножаются в неволе,
И прекрасно обживают свой искусственный бассейн.

Вот икринки заметались там где раньше били в бубен.
Вот мальки засеребрились где звучала нота «ля».
Вот здоровый карасина распахал тугие губы
На живущего в пюпитре удалого мотыля.

На другом краю планеты, типа, во Владивостоке,
Симфонический оркестр методично режет слух.
Тромбонист непохмеленный (парень, в общем, не жестокий)
Выдает такие звуки, что захватывает дух.

Симпатичная скрипачка, ощутив в себе задержку,
Все глядит на дирижера, мол, простите, как же так?...
Дирижеру не до грязи! Он трактует очень дерзко,
Растворяясь в каждом звуке, проживая каждый такт.

Месяц, два, еще неделька… Вот и кончились гастроли,
Симфонический оркестр поспешает на вокзал.
Позади большая печень и фальшивые бемоли,
Впереди домашний супчик и битком набитый зал.

Все проходит, время лечит. Вот и кончились мученья.
Тромбонист, отпившись пивом, снова губы раскатал.
И скрипачка с дирижером продолжают обученье,
И ударно-духовые снова гибнут за металл.
И премьера! Город в шоке! Все раскуплены билеты!
Дворжак, СмЕтана, Беллини! Букстехуде! Дебюсси!
Но… народа в зале нету!...Потому как все… в буфете,
Где, шкворчащие в сметане, выступают караси…

И запомни, добрый зритель, если тянешься ты к свету,
То духовные шатанья, безусловно, хороши.
Но для полного, для счастья, для себя составь ты смету,
Где со СмЕтаной сметана для желудка и души!!!